Как жители Русского Турека и Шурмы заступились за бывшего лесопромышленника
Как жители Русского Турека и Шурмы заступились за бывшего лесопромышленника
Александр Андриянович Бушков, автор двух книг об истории рода Бушковых, продолжает работу по восстановлению исторической правды о своих предках. Новые материалы он размещает в блоге «Бушковы — лесопромышленники из села Русский Турек Уржумского уезда Вятской губернии». А.А. Бушков предложил нам опубликовать свои материалы в газете. Вот один из них (в сокращении): В результате поисков из двух архивов были получены новые данные о судьбе главы лесопромышленной фирмы из села Русский Турек Григория Никандровича Бушкова. Эти данные опубликованы мною в предыдущих статьях, материал для которых предоставил прямой потомок Бушкова Г.Н. - Бушков Вадим Григорьевич.
В 1917 году Григорий Никандрович Бушков по коммерческим делам уехал из Турека и более там не появлялся. Григорий Никандрович находился в Саратове на службе в советском учреждении по сплаву леса, давал поручения другим людям о заключении договора с рабочими по сплаву леса на реке Кама и на притоках Камы и Вятки. 19 апреля 1921 года он был арестован по распоряжению Вятской губернской чрезвычайной комиссии. Он обвинялся в том, что, будучи в 1920 году производителем работ по сплаву леса для Сызранско-Вяземской железной дороги, недостаточно смотрел за своими подчинёнными служащими: те приняли на работу рабочих, в числе которых оказалось несколько дезертиров. По окончании работ в навигацию 1920 года несколько дезертиров скрывались в землянке в лесу недалеко от своих домов в районе Большешурминского лесничества и, когда были обнаружены милицией, 3-4 декабря отстреливались от неё. Приговор Бушкову Г.Н. был вынесен 20-23 марта 1922 года Вятским губернским трибуналом по военному отделению в публичном судебном заседании в г. Уржуме. По этому делу было осуждено 28 человек, из села Русский Турек - 5 человек, в том числе и Бушков Г.Н. В приговоре говорится: «Лишить свободы при Вятском Исправдоме сроком на 5 лет при строгом режиме и без применения амнистии ко дню IV годовщины Октябрьской революции». 20 апреля 1922 года Бушков Г.Н. пишет прошение о помиловании во Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет: «В предъявленном мне обвинении я совершенно не виновен. Заведуя рабочими по лесосплаву на расстоянии около тысячи вёрст (от Соколок на р. Каме до пристани Батраки на р. Волге), где работы производились на многих пунктах и где работало несколько сот человек, мог ли я лично смотреть за такими вещами, как проверка документов рабочих, принятых на работу не мной?» Жители села Русский Турек 30 июня 1921 г. написали протокол сельского схода, в котором просили Вятскую губернскую ЧК освободить Бушкова Г.Н. и выдать его на поруки Русско-Турекскому обществу. Протокол подписали 110 человек. В протоколе говорится следующее: «Ранее, Г.Н. Бушков, находясь в Туреке, шёл навстречу нуждающимся гражданам, его деятельность действительно известна была коммерческому лесопромышленничеству, и в политических заговорах и выступлениях нигде замечен не был, политическая благонадёжность нам известна была, о чём удостоверяем своими подписями и свидетельствуем сельсоветом. Просим сельским сходом Вятскую Губернскую Чрезвычайную судебно-следственную Комиссию освободить Бушкова, если таковой не имеет политических преступлений за время его отсутствия из Турека, т.е. с 1917 года по сие время, и выдать его на поруки нашему Русско-Турекскому обществу. Ещё добавляем: во время нашествия Степановской банды со стороны общественников личного присутствия Григ. Ник. Бушкова при банде, а также и в селе Русском Туреке никем замечен не был, и к банде Степанова Бушкова считаем непричастным». И 17 июня 1921 года граждане завода Шурмы и его окрестностей от артелей грузчиков и прочих, находящихся при заработках у Бушкова до 1917 года, по погрузке леса, по сплаву плотов по рекам Вятке, Каме и Волге и их притокам и прочих работ, выдали аттестат гражданину села Русского Турека лесопромышленнику и пароходовладельцу Григорию Никандровичу Бушкову. В аттестате говорится: «Для нас, грузчиков и рабочих, Бушков был единственным благодетелем, снабжал наши нужды денежными средствами и продовольствием продуктов, и что касаемо харчевых запасов продуктов таковых удовлетворении, содержании, снисхождении к рабочим, как нам известно, ни у одной и прочих лесопромышленников фирм не встречали. Бушков Григорий Никандрович всегда беднейшему населению шёл навстречу, оказывал денежными средствами и лесными материалами жертвы и благодеяния безвозвратно, не требуя за них удовлетворения трудом. Наши артели грузчиков состояли при начале весенней погрузки и прочих работах по окончании всей навигации от 19 до 24 артелей, в которых участвовали от 45 до 90 человек в артели и всего находилось от 1000 до 1200 человек, в чём и удостоверяем и поручаем сей аттестат при нашем личном собрании нами грузчиками и прочими рабочими бывшими Бушкова при сплаве леса за нас, граждан, удостоверить и засвидетельствовать своими подписями нашим бывшим подрядчиками артелей».
Ходатайства об освобождении из-под стражи написали советские учреждения по сплаву леса, в которых работал Бушков Г.Н., а также одобрительный отзыв написал начальник Вятского исправительного рабочего дома, в котором он содержался. В результате по решению ВЦИК 7 июля 1922 года Бушков Григорий Никандрович был освобожден из-под стражи. После он работал в Казанской конторе «Марисельлессоюза» в должности специалиста лесного дела с окладом 150 рублей в месяц. Ездил в командировки на реки Илеть, Кокшагу, в Сталинград. 1 декабря 1926 года Григорию Никандровичу Бушкову было предписано освободить должность, отчитаться о проделанной работе и получить полный расчёт. На его иждивении находились: жена - Пелагея Васильевна, дочь (вдова) Анфия, три внука и две внучки. После увольнения из Марисельлессоюза Григорий Никандрович уехал в Иркутск к своей родне. Там он работал тоже по своей специальности по лесу и сплаву. В семье его потомков, ныне живущих в Кирове, сохранились открытка, подписанная рукой Бушкова Г.Н. 8 мая 1931 г., в которой говорится, что он рассчитался с Иркутском и возвращается домой через Новосибирск. В Новосибирске он остановился у своих родственников. Можно предположить, что фотография 1929 года в устье Ангары вблизи посёлка Стрелка сделана не в ссылке, а на работе. Там сверху другой рукой написано, что он там в ссылке. Однако после того, как его освободило из-под стражи правительство страны - ВЦИК, и он не совершал ничего противозаконного, вряд ли его могли отправить в ссылку. После Новосибирска Григорий Никандрович Бушков поехал в Нижний Новгород к своей дочери и жене. По сведениям из автобиографии его сына Вадима Григорьевича, Григорий Никандрович Бушков умер в 1932 году. Он был похоронен на Бугровском кладбище в Нижнем Новгороде. На фото: Г. Бушков с семьей; пристань в Шурме в начале 20 века.
Источник: «КИРОВСКАЯ ИСКРА» № 4. 24 января 2026 г.
